Русь Былинная
Поиск по сайту
Всё о деяниях славных русичей и их соседей

Наш опрос
Читаете ли вы материалы группы Руси Былинной Вконтакте?
Всего ответов: 1023

Главная » ИСТОРИЯ » ПОСЛЕ КРЕЩЕНИЯ

СНОВА ПОЛЕ КУЛИКОВО

Кузьмин А. Г.



Куликово поле





8 сентября 1380 года состоялась знаменитая в русской истории битва объединенного русского войска во главе с великим князем московским и владимирским Дмитрием Ивановичем и ордынским войском под командованием Мамая.
Ход битвы достаточно известен. В августе 1380 г. в Коломне был проведен воинский смотр. 20 августа русское войско вышло из Коломны, а 30 августа переправилось через Оку. Узнав о движение русских полков, Ягайло не решился выдвинуться на помощь Мамаю, и так и не принял участие в битве.
В ночь с 7 на 8 сентября Дмитрий Иванович переправился через Дон, у впадения в него реки Непрядвы, и поставил полки на Куликовом поле. В центре — Большой полк, главные силы. По флангам — полки Правой и Левой руки, впереди — Передовой, чуть сзади, за левым флангом Большого полка — Запасной. С востока, скрытый в Зеленой дубраве, стоял Засадный полк численностью под командованием Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского и Владимира Андреевича, князя Серпуховского.
Утром 8 сентября 1380 года началась битва. В "Сказании о Мамаевом побоище", которое было написано в кон. XV в., сохранилось предание: героями Куликовской битвы стали воины-иноки Александр Пересвет и Андрей Ослябя, которых благословил на бой с татарами Сергий Радонежский. Александр Пересвет начал сражение поединком с богатырем-печенегом, в котором оба погибли. Позднее богатыря-печенега именовали Темир-мурзой или Челубеем. Андрей Ослябя первым ринулся в бой и первым пал на поле брани.
Основные силы татар устремились на Передовой полк, разбили его и ударили в центр Большого полка. Три часа продолжался этот бой. Татары рвались к знамени великого князя, под которым стоял боярин Михаил Бренок в доспехах Дмитрия. Боярин погиб, но полк устоял. Великий князь в это время в доспехах простого воина сражался в самой гуще битвы. Два раза его сбивали с коня, израненный, он еле добрался до дерева, где его после битвы нашли два простых воина-костромича.
Не добившись успеха в центре, татары ударили по полку Правой руки, но потерпели неудачу. Тогда они обрушились на полк Левой руки, в тяжелом бою оттеснили его и стали обходить с тыла главные силы. Но они не знали о Засадном полке. Начав окружение Большого полка, татары подставили под удар свои тылы. В этот момент свежая русская конница из засады нанесла разгромный удар в тыл и фланг татарам. Немногим из них удалось в панике бежать. В наступление перешли остальные русские полки и гнали татар на протяжении 30-40 км до реки Красивая Меча, захватили обоз и богатые трофеи. Разгром татар был полный, войско Мамая перестало существовать. Малое число татар добралось до Орды, а сам Мамай бежал в Крым и был там убит.
Восемь дней русские воины собирали и хоронили убитых, а затем войско двинулось к Коломне. 28 сентября войско победителей вступило в Москву, где его ожидало все население города.
Великая победа русского воинства стала переломным моментом в истории Руси. Она вызвала национальный подъем, была воспета во многих литературных памятниках, самые знаменитые из которых — "Задонщина" и "Сказание о Мамаевом побоище". Великий князь Дмитрий Иванович получил почетное прозвание Донской, а его двоюродный брат, князь Серпуховский Владимир Андреевич — прозвание Храбрый. В честь воинов, павших на Куликовом поле, в Москве была заложена церковь Всех Святых на Кулишках.
***
О Куликовской битве и посвященных ей памятниках писали многие сотни авторов. И несмотря на это, вопрос о необходимости критического изучения и проверки показаний источников об этом важном для понимания предшествующих и последующих процессов событии, был поднят сравнительно недавно М.Н. Тихомировым.
М.Н. Тихомиров стремился всегда "привязывать источник к местности". Работая над книгой "Древнерусские города", он посетил большую часть и городов, и городищ, и для того, чтобы самому не сделать топографических ошибок, и для того, чтобы обнаружить их в источнике. Обратившись к "повестям о Куликовской битве", он сразу усомнился в цифрах, указанных летописями: 100 — 150 тысяч русской рати и вдвое больше татарской. Его не покидала мысль проехать на Куликово поле и подсчитать, какое количество воинов могло на этом поле разместиться. Он приводил примеры: в Столетней войне, приходившейся на это же время, в битвах было задействовано всего по несколько тысяч воинов.
М.Н. Тихомиров прав в своем сомнении: Куликово поле обозначенных в летописях масс воинов не могло бы принять, тем более что войско кочевников было обычно конным. Но в больших битвах войско обязательно рассредоточено, прикрывая тылы, фланги и т.п. И в Куликовской битве важная роль отводилась засадному полку, возглавлявшемуся одним из лучших полководцев московского князя — Боброком Волынским. В.А. Кучкин предложил небезосновательную гипотезу, что битва вообще начиналась не на Куликовом поле: здесь она только завершалась. Другое дело, что все население "Великого Владимирского княжества" в это время не превышало полутора миллионов ("15 туменов" — 150 тысяч, указываемых ордынскими источниками, — это, видимо, "численные" люди). Кроме того, как показал М.Н. Тихомиров, лишь менее половины городов и княжеств поставили своих отряды на Куликово поле — не было тверичан, новгородцев, нижегородцев и представителей ряда других земель, а появление ратей из этих земель в позднейших редакциях источников о Куликовской битве носит явно тенденциозный характер. Так что численность русской рати была явно меньше 100 тысяч и, видимо, насчитывала около 70 тысяч воинов.
Численность монгольских войск во всех источниках определялась сотнями тысяч. Исследователи обычно не верят, считая их преувеличенными (по Л.Н. Гумилеву, цифры преувеличены в десять раз). Но имеется одна бесспорная цифра от близкого Куликовской битве времени: в 1391 году против Тохтамыша Тимур выставил 200 тысяч воинов. Видимо, примерно столько же, но не больше, мог привести и Мамай на Куликово поле. Напомним, что других специальностей, кроме воинской, монголы и другие степняки в большинстве и не знали — они войной кормились
М.Н. Тихомиров поставил задачу выделения различных и разновременных редакций источников, рассказывавших о Куликовской битве. И начинать необходимо было с выявления летописей, содержащих древнейший рассказ о событиях. Он указал в этой связи на Симеоновскую летопись, отражающую в части до 1390 года Троицкую летопись и Рогожский летописец. Повествование названных летописей немногословно, но цельно. В нем не видно явных сокращений или вставок. Особенностью рассказа является отсутствие упоминаний в нем имен Владимира Андреевича и Олега Рязанского. А о союзе Мамая с литовским князем Ягайло, сыном Ольгерда, летописи говорят глухо.
Впрочем, в летописях есть противоречия, касающихся событий, развернувшихся уже после собственно битвы, и эти противоречия связаны с отношениями между Москвой и Рязанью. Уже после окончания рассказа о битве и сообщения о том, что "Дмитрий Ивановичь с прочими князми русскими... став на костех... и возвратися оттуду на Москву", появляется дополнение: "Тогда поведаша князю великому, что князь Олег Рязанский посылал на помощь Мамаю свою силу, а сам на реках мосты переметал. Князь же великий про то въсхоте на Олга послать рать свою. И все внезапу приехаша к нему князи рязанстии и поведоша ему, что князь Олег поверг свою землю, да сам побежал и с княгинею и з детми и с бояры и с думцами своими и молиша его о сем, дабы рати на него не слал, а сами ему биша челом и рядишася у него в ряд. Князь же великий, послушав их, и прииме челобитье их и не остави их слова, рати на них не послал, а сам поиде в свою землю, а на Рязаньском княжение посади свои наместники".
Скорее всего, это позднейшая вставка, о чем свидетельствуют повтор, в данном случае, это "вторичное" возвращение московского князя в свою землю. И далее повторено также о бегстве Мамая с поля битвы. Последующие добавления (или извлечения из иного источника) ставят перед исследователями обычную проблему: соответствуют ли добавления действительному положению вещей, или отражают чью-то заинтересованность "подправить" историю в условиях иной "современности". Еще А.Е. Пресняков обратил внимание на то, что известие о рязанском посольстве в Москву "вызывает недоумение как потому, что не дополнено указанием, куда бежал Олег, когда и при каких обстоятельствах вернулся, так и потому, что при такой неполноте фактических сведений оно представляется несогласимым с договорной грамотой 1381 г." (имеется в виду договор Москвы и Рязани, касающийся главным образом размежевания владений).
А.Е. Пресняков пользовался текстом тех летописей, в которых Олег представлен активным сторонником Мамая с самого начала. Древнейшие же записи могли бы усилить недоумение: во время битвы и до возвращения (по Рязанской земле) в Москву к рязанскому князю претензий не было. Позднейшие же летописи к вставке, будто рязанский князь "на реках мосты переметал", добавляют еще одно обвинение: "а кто ехал людей великого князя чрес землю его, а тех веле нагих пущати, ограбив". После опустошения и разорения Мамаем Рязанской земли осенью 1379 года, когда "вся земля бысть пуста и огнем сожжена", и "мало что людей от того же полону татарского избежавше" (Никоновская летопись), мосты через реки вряд ли успели восстановить. М.Н. Тихомиров обратил внимание на забытое сообщение немецкого средневекового автора Кранца, отметившего нападения на возвращавшихся с поля боя воинов татар и литовцев. О "грабежах" говорится в упомянутой грамоте 1381 года. Но, как заметил А.Е. Пресняков, "тут в рязанцах надо видеть... не виновников, а жертву "грабежа"". (Имеется в виду статья грамоты: "А что князь великий Дмитрий и брат, князь Володимер, билися на Дону с татары, от того времени, что грабеж или что поиманые у князя у великого людии у Дмитрия и у его брата, князя Володимера, тому межи нас суд вопчий, отдати то по исправе"). Претензии долгое время были именно с рязанской стороны: возвращавшееся с поля боя войско забирало по пути "в полон" рязанских поселян.
Кроме летописных записей, памятником, близким по времени возникновения к событиям, является "Задонщина". М.Н. Тихомиров датировал ее временем до 1393 года на том основании, что в памятнике упоминается болгарская столица Тырново, захваченная турками в этом году. В.Ф. Ржига предположил, что "Задонщина" появилась "сразу после Куликовской битвы, быть может, в том же 1380 г. или следующем": здесь еще нет сведений о поражении Мамая от Тохтамыша и его гибели в Кафе. Молчание "Задонщины" о князе Олеге Рязанском В.Ф. Ржига объяснял "патриотизмом" рязанского автора. Но в памятнике нет никаких рязанских реалий, если не считать упоминания о 70-ти погибших в Куликовской битве рязанских боярах (больше, чем от других земель). Московскую жизнь автор знает все-таки лучше, хотя по происхождению он и назван и, видимо, действительно являлся "рязанцем".
Разные редакции "Сказания о Мамаевом побоище" возникли уже в иную эпоху — в конце XV века, при Иване III, когда завершалось освобождение Руси от ордынского ига, и делались первые шаги к выстраиванию структуры управления единого государства. Эти редакции более интересны для понимания идейных течений конца XV века, нежели предшествовавшего. В них отражаются также как бы промежуточные редакции, в частности, периодов обострения борьбы с набегами разных ответвлений распадавшейся Орды. Но в основе его все-таки лежало более раннее "Сказание", отличавшееся от летописной редакции.
Еще А.А. Шахматов обратил внимание на то, что в литературной традиции, восходящей к концу XIV века, пересекаются две соперничающие версии: в одних памятниках главным героем является Дмитрий, в других — Владимир Андреевич. Это противопоставление иногда низводит Дмитрия до уровня крайне пассивного и неумелого деятеля, а то и просто труса. В таких версиях обычно прославляются и литовские князья Ольгердовичи, являвшиеся шуринами серпуховского князя. Именно в этих редакциях союзником Мамая представлен Олег Рязанский, а также литовский же князь Ягайло.
Поскольку объяснение явных искажений действительного хода событий приходится искать в позднейших редакциях "Сказания", характер искажений и выводит на те круги, интересы которых выражались и защищались таким, не столь уж редким в истории, способом. А потому тема Куликовской битвы не может рассматриваться вне связи с последующими событиями, прежде всего событиями 1382 года — нашествием Тохтамыша, когда результаты победы на Куликовом поле были сведены на нет.

Мои проекты:

Заработай со мной!

Русь Былинная

Ратная Доблесть Руссов

Пособие для Героя

Источник: http://www.portal-slovo.ru/history/35303.php?ELEMENT_ID=35303&PAGEN_2=2

07.07.2009
Похожие публикации

Комментарии
avatar

Рейтинг Славянских Сайтов яндекс.ћетрика